Элена Летнянова
КАКУЮ МУЗЫКУ СОЧИНЯЛ ФРИДРИХ НИЦШЕ

Слово об авторе

Словацкая пианистка Элена Летнянова родилась в Братиславе (Словакия). Училась в Словацком техническом университете и Братиславском университете, где позднее защитила докторскую диссертацию. В дальнейшем преподавала в университетах Нитры, Братиславы и Дейтона (штат Огайо. США). Как пианистка получила образование в Высшей школе драмы и музыки в Братиславе и в аспирантуре Музыкальной академии им.Шопена в Варшаве в классе Марии Вилкомирской. Лауреат Специальной премии Чешского конкурса им.Шопена. В 1969 году стала одним из организаторов и руководителей правозащитного движения, протестуя против советского вторжения в Чехословакию, в результате чего ее отстранили от преподавания в Братиславском университете и на 12 лет лишили возможности выступать с концертами. Ей была выделена стипендия для занятий с Людвигом Хоффманом в Мюнхенской Высшей музыкальной школе, однако чехословацкие власти аннулировали ее визу. В 1984 году изнурительных преследований со стороны спецслужб Летнянова была вынуждена эмигрировать. С 1985 года постоянно живет в США. Последнее время возобновились ее контакты со Словакией; в частности с 1995 года она преподает в Академии драмы и музыки в Братиславе.

За последние 10 лет Летнянова дала более 200 концертов в крупнейших залах Европы и Америки, в том числе в Карнеги-холле, и была с энтузиазмом встречена критиками и публикой. В своей стране выступала с ведущими чехословацкими оркестрами. Много записывалась на Чехословацком радио и телевидении, а также для фирмы грамзаписи “Супрафон”. Среди ее новых работ – сделанная в Бельгии запись полного собрания фортепианных сочинений Ф.Ницше. Ее книга “Фортепианная интерпретация в {VIII-XIX веках) была издана в США, а статьи публиковались в Словакии, США и Англии.

Величайшая личность, влиятельный и противоречивый философ Фридрих Ницше (1844-1900) на протяжении всей своей жизни питал живейший интерес к музыке, но для критики и слушателей как композитор он фактически неизвестен. Исследователей больше привлекали дружба Ницше с Вагнером, их интеллектуальное родство, позднее перешедшее в неприязнь и полемику со стороны более независимого Ницше. Хорошо известны его литературные работы, поддерживавшие Вагнера, а позднее полемизировавшие с ним. Однако музыкальное наследие Ницше звучит редко.

Влияние литературно-философских трудов Ницше на искусство конца XIX – начала ХХ века весьма значительно. Один из самых известных примеров – симфоническая поэма Рихарда Штрауса “Так говорил Заратустра”, написанная за четыре года до смерти Ницше и навеянная его наиболее знамени той одноименной книгой. Американский ученый Пауль Мклович насчитывает 174 компози тора из 19 стран, прямо или косвенно обращавшихся к текстам Ницше. Среди них – Р.Штраус, Г.Малер, К.Орф, С.Танеев, П.Хиндемит, А.Веберн, А.Шенберг, Ф.Бузони, Г.Вольф. Произведения, связанные с творчеством философа, написаны в таких различных жанрах, как песня, соната, струнный квартет, симфония, опера, кантата, месса, оратория, реквием, даже пантомима. У Ницше черпала вдохновение плеяда выдающихся художников начала нашего века: Василий Кандинский, Франц Марк, Эдуард Мунк с его “Идеальным портретом”, сделанным по фотографии философа после его смерти, Макс Эрнст, Джорджо де Кирико, Ганс Арп… В наше время с его новым кризисом – постмодернизмом – концепция Ницше вновь привлекла внимание. Удивительно чутко предвидевший надвигавшийся век с его плюрализмом и множественностью в искусстве и философии, великий мыслитель стал нашим культурным гуру.

Мало кто знает об интересном факте обратного влияния музыки на поэзию и прозу философа. Его трактат “Так говорил Заратустра” написан как бы в форме четырехчастной симфонии или сонаты. Отличающаяся чрезвычайно образным языком, эта книга оказывается на грани философии и искусства, подобно более поздним трактатам Хайдеггера.

Ницше стал музыкантом еще до того, как обратился к философии. Начальное музыкальное образование он получил в детстве у своего отца, лютеранского пастора. В юности будущий философ был известен как пианист-импровизатор, знакомивший университетских друзей со своими сочинениями. К моменту встречи с Вагнером (в 1868 году в Лейпциге, во время дискуссии с Шопенгауэром) 24-летний Ницше уже имел определенный опыт в композиции. Всего же им было написано 73 сочинения, большинство из них для фортепиано solo или в 4 руки, или же с участием фортепиано (один скрипичный опус, 17 песен, Квинтет для четырех голосов с фортепиано). Среди других – произведения для хора a cappella и сопровождением (фортепианным либо оркестровым), в том числе две ранние композиции – месса и оратория, а также множество неоконченных пьес. Не всегда можно с уверенностью сказать, когда и для какого состава был создан тот или иной фрагмент.

Сольные фортепианные сочинения Ницше создавались между 1854 и 1873-1874 годами. Особенно продуктивным стал 1862 год, когда появились “Героическая жалоба” (“Helden Klage”), “Венгерский марш” (“Ungarischer Marsch”), “Там ручей протекает” (“Da geht ein Bach”), “В лунном свете на Пуште” (“Im Mondschein auf der Puszta”), “Эрманарих – симфоническая поэма” (“Ermanarich – Symphonische Dichtung”) и ряд других. Эти сочинения находятся в русле романтизма с традиционным для него музыкальным языком. Музыка исполнена различными настроениями – от печали, мечтательности, благодушия, религиозной возвышенности до монументальной патетики, героики, драматизма. Преобладает все же очаровательная поэтичность, как, например, в “Im Mondschein auf der Puszta”.

Напрасно мы стали бы искать в сочинениях Ницше искру большого таланта, столь ясно слышимую в музыке его кумиров или в его собственных литературно-философских работа. В гармонии, форме, структурном развитии он не достигает уровня таких великих фигур, как Шуман, Шопен, Лист или Вагнер. Это вполне закономерно, ведь в музыке Ницше был почти самоучкой (как, впрочем, и в философии). Показательны его многочисленные ошибки в знаках альтерации, исправленные в новейших изданиях.

Сонат ное мышление было чуждо ему. Лишь среди детских опытов Фрица мы найдем фрагмент Большой сонаты, сонатину и очень короткие сонаты G-dur и D-dur.

Поражает краткость почти всех фортепианных опусов, обычно не превышающих по объему двух страниц, а иногда занимающих лишь полстраницы. В постоянном следовании схеме “тема и ее вариация” (то есть представлении сразу двух “видений” темы или мотива), возможно, в какой-то степени и невольным образом отразилась скрытая стадия будущих тяжких недугов Ницше (шизофрения, прогрессирующий паралич), заставивших его прекратить творческую работу за одиннадцать лет до смерти. “Двухчастный” тип музыкального мышления Ницше противоречил бы развивающему или диалогическому подходу к тематическому материалу, поэтому в его коротких пьесах превалирует вариационный принцип (многократное варьирование начального мотива в том же “Im Mondschein”).

Более пространны лишь две фортепианные композиции: поэма “Ermanaeich” (1862) и “Гимн дружбе” (1874) с подзаголовком “Вступление – торжественное шествие друзей к храму дружбы” (“Hymnus auf die Freundshaft. Vorspiel – der Festzug der Freunde zum Tempel der Freundschaft”). По форме они менее традиционны, чем короткие пьесы, но… и менее совершенны. Их можно отнести к музыке сугубо программной. Это определило форму, придавая пьесам черты фантазий или рапсодий. Это же обусловило и композиционные несовершенства. “Гимн” явно страдает от мозаичности и несогласованности эпизодов, напоминающих некий конгломерат фрагментов. Организующим началом “рассеянной” формы “Ermanarich” является вовсе не гармонический план, а многократное повторение свадебного марша. Подобным же приемом Ницше воспользовался и в “Гимне”: после каждого из трех его разделов (трех строф гимна, по определению автора) звучит небольшой хоральный эпизод-интермедия.

Гармония у Ницше не выходит за рамки классико-романтической стилистики с ее уменьшенными септаккордами и терцовыми соотношениями тональностей. В коротких пьесах она часто ограничена простой схемой TSD, Модуляции не носят “неожиданного” характера. В строении аккордов преобладают терции и сексты. Правда, примечательны брошенные задержания и диатонические восходящие смещения аккордов, а также – в наиболее драматичных разделах – хроматические альтерации.

Во всех фортепианных сочинениях доминирует гомофонно-гармоническое изложение. При четырехголосном складе верхний голос является мелодическим, иногда он дублируется одним из средних голосов, Встречается и мелодизация басового голоса, обычно в октавном изложении. Полифоническая фактура и особенно чисто контрапунктические композиции – довольно редкое для Ницше явление. Вот отрывок из “Гимна”, нелегкий для исполнения из-за широкого расположения полифонических линий.

В целом музыкальный стиль Ницше воспринимается как продукт незавершенной композиторской эволюции – его нельзя назвать зрелым. Скажем, у него не найти шумановского ритмического многообразия и импульсивности, но романтическая экспрессия все же глубока и серьезна. Язык Ницше не копирует вагнеровский, он скорее выявляет ряд соприкосновений с предшественниками Вагнера. Каскады октав в “Гимне” отчасти напоминают Бетховена, а могучие аккорды перед последней хоральной стройой этого сочинения вызывают весьма неожиданные ассоциации с “Богатырскими воротами” Мусоргского. Фактура “Da geht ein Bach” “выглядит” совсем по-шумановски, а тремоло и бравурные пассажи в “Skizze zur Foscari” и “Ermanarich” заставляют вспомнить Листа. Фактуру в духе шопеновских этюдов нахордим в “Im Mondschein auf der Puszta” Иногда звучание становится почти оркестровым, напоминая фортепианную транскрипцию, как, например, в последней части “Ermanarich”.

В музыке Ницше не был столь радикален, как в философии. Его фортепианное письмо не щеголяет виртуозностью и, в отличие от листовского или шопеновского, предъявляет в целом скромные технические требования к исполнителю. Ему было свойственно писать по-шумановски пылкую или учтиво-мягкую, приятную музыку, лишь иногда, как в “Ermanarich”, становящуюся бурно-драматической или, как в “Vorspiel”, патетической и празднично-ликующей. Сложность и новаторство вагнеровского “Тристана” остались ему чужды. Он отдавал предпочтение “Кармен” Бизе, а у Вагнера – более традиционным “Майстерзингерам”.

Трудно сказать, кем Ницше мог бы стать в музыке, если бы не прекратил занятия композицией в 29-летнем возрасте¹; если бы не был подавлен разгромным откликом одного из ведущих музыкантов того времени, Ганса фон Бюлова, на свое фортепианное сочинение “Манфред размышляющий” (1872); если бы его не обескуражил Вагнер, который высмеял четырехручную пьесу “Отзвук новогодней ночи” (1871), посвященную Козиме Лист и впервые исполненную ею же и дирижером Гансом Рихтером. После публикации в 1872 году филолого-философского трактата “Рождение трагедии из духа музыки” карьера пианиста-импровизатора и композитора Ницше клонится к своему концу.

Ницше был весьма самокритичен: в конце каждого года он подводил итог своим деяниям и решал, какие из композиций не заслуживают права на существование. Многое он уничтожил сам. Вдобавок немало оригиналов пропало во время второй мировой войны. Сохранилось чуть больше 40 сочинений, некоторые во фрагментах. Конечно, великий философ не был великим композитором. Исполняя его музыку, я испытываю дискомфорт от несовершенства ее формы, но ценю в ней эмоциональную насыщенность, мечтательность, печаль. Без этой музыки наши представления о Фридрихе Ницше были бы неполными.

Примечания

1 Лишь в 1882 году он в последний раз обращается к сочинению музыки и пишет одно из лучших своих произведений – песню “Молитва к жизни”.